1987 год на картошку

Романтика поездок «на картошку»

В институте отправляли в колхозы уже после весенней сессии в, так называемые, стройотряды. Конечно, в то время были и настоящие стройотряды, которые ездили, например, строить БАМ или, на худой конец, какой-нибудь коровник в том же совхозе, (кстати, там можно было заработать реальные деньги), но и обыкновенный сбор урожая в виде картошки или капусты тоже под общую гребенку называли стройотрядом. Это было уже серьезнее, чем в школе, т.к. отправляли на месяц, и увиливать было нельзя, если только удавалось получить медицинскую справку. Да, насколько помню, практически никто и не увиливал. Поскольку существовала своеобразная романтика в таких поездках. Сколько первых влюбленностей взошло на этих полях и грядках! Сколько потом было разбито сердец, но и сыграно студенческих свадеб!
После институтов новоиспеченным молодым специалистам тоже была прямая дорога на картошку. Их посылали в первую очередь, поскольку основная масса была еще не обременена семьями и детьми. Заодно там и знакомились будущие молодые пары, завязывалась дружба на всю оставшуюся жизнь, и оставались светлые воспоминания про песни у костра под гитару, гулянья под луной и мытье в настоящей деревенской бане с душистыми вениками и нырянием в речку. Даже ватники на четыре размера и кирзовые сапоги на два размера больше вспоминаются с умилением. Ужас, с которым мы воспринимали поначалу дощатый туалет на улице с дырками в задней стенке, холодный душ и армейские умывальники (особенно это было прекрасно в октябре) перед бараком со временем куда-то испарился. Наверное, потому что все были молоды и верили в светлое будущее. Я особенно часто вспоминаю танцы на улице под проигрыватель. Он стоял на крыльце под крышей, а мы танцевали под дождем под зонтиками.

Ездили в колхоз, конечно, и взрослые люди. Но тоже воспринимали все без трагизма. Расценивали это скорее как отдых от семей и обыденной жизни. Мужской пол после работы играл в карты и пил (не чай), а женщины просто общались, отдыхали от мужей, детей (если они были надежно пристроены у бабушек) и ежедневной готовки и уборки. Ведь в колхозе кормили бесплатно и достаточно вкусно, а на работе за это время начисляли среднюю зарплату. Можно было поехать на неделю, две, а то и на месяц. Конечно, женщин с маленькими детьми никто не принуждал туда ездить, да и вечерников, сдающих сессию, никто не трогал, как и больных и пожилых людей. Как то все решалось полюбовно. По договоренности. Не помню никаких репрессий и выговоров с лишением премии за отказ поехать на картошку. Была человечность в отношениях между людьми. Сейчас это понятие скорее анахронизм.
После распада СССР в наше жестокое капиталистическое время мы многое потеряли, в том числе и радость от простого сельского труда на свежем воздухе, роскошь человеческого общения во время этого труда и близость к природе.

Источник

Как в советское время ездили на картошку

После школы я трудился на заводе «Молния», что располагался на Рязанском проспекте. Что выпускал завод, которого теперь уже нет, не знаю до сих пор. Я же трудился там радиомонтажником аж 4-го разряда, то есть принадлежал к рабочей аристократии — белый халат, чистота, рублей 400 и выше зарплата…

— В субботу наш цех выезжает на картошку в подведомственный колхоз, — порадовал как-то по осени мастер. — От нашего участка нужно пять человек. Добровольцы есть?

Добровольцев не было.

— За два? Или назначу сам. Без отгулов.

Мы с приятелем быстро подняли руки. И сразу написали заявление, чтобы отгул нам предоставили уже в понедельник.

— Берите сразу и вторник, — подсказали бывалые люди. — Не прогадаете…

Нас привезли на семи автобусах в сопровождении ГАИ и высадили на колхозной площади, у магазина. Закупились — если у кого вдруг закончилось по дороге. Приехали на поле. Бригадиры раздали мешки и ведра.

— Картошечки отварить, — подсказали ему.

Ну, сели. Достали. Разлили. Приготовили закусь.

— Товарищи! — со стаканом в руке начал речь парторг колхоза. — Мы все как один и более того, за отчетный период, чтобы быть в авангарде решений исторического ХХV съезда, клянемся и торжественно обещаем…

— Ура! — не дали ему закончить и начали чокаться алюминиевыми кружками. — Ура, ура, ура!

Откуда-то появилась гармошка. А гитара в нашем автобусе была своя. Разожгли костерок. Послали гонцов в магазин — мало ли, вдруг не хватит? Гонцы поехали на колхозной полуторке, которая стояла в ожидании собранного урожая.

Как-то сами собой появились девицы. Пришли с кумачовым лозунгом. Что там было написано, прочитать я уже не мог. Но помню, как все плясали и пели: «Ты давай скорее, милка, собирайся со двора! Пусть картошку убирают из Москвы инженера!»

— Ты меня уважаешь? — спрашивал бригадир колхозников мастера из нашего литейного цеха. — Да или нет?

— Н-нет! — вдруг отчетливо произнес тот, к тому времени уже сладко спавший.

Тут такое пошло — не опишешь в словах. Помню, как представитель нашего комитета комсомола рвал тельняшку на груди под телогрейкой и орал:

И чуть позже — не по-партийному:

Ну, это когда его уже били чайником. Большим таким, эмалированным…

Потом долго мирились. Послали гонцов опять. Потом наваляли их бригадиру и нашему литейщику, чтобы не мутили народ, коли с людьми говорить не умеют. Потом…

Читайте также:  вареники с картофелем сколько варить

Короче, в среду, когда мы с приятелем вышли на смену, мастер снова в обед объявил собрание. И сказал:

— Подшефный колхоз просит на месяц выделить им художников для поднятия на должный уровень наглядной агитации.

— А что рисовать-то? — спросили его.

— Картошку. Изображать славную уборку. Энтузиазм. Радость — взгляните на рожи этих пятерых! Радостно, да? И отражать успехи в правдивых заметках колхозных стенгазет.

В общем, командировать меня как будущего журналиста и фотографа предложили сразу.

— Потому что все остальные уже женатые, — ответили мне.

— Что, женились на уборке?

— А вот это ты нам через месяц расскажешь…

Конечно, я помню название колхоза — совсем недалеко от Выхина. Но больше вам ни слова о том не скажу…

Источник

Картошка в Советском Союзе

6 интересных фактов, которые могут удивить.

1. Советские граждане делали запасы картофеля

Осень. На зиму нам нужно сделать запас картошки. Не килограмм или десять. Покупали большими мешками. В каждый мешок вмещалось примерно 35 — 40 кг. картофеля. Мы покупали от 4 до 6 мешков (конечно в зависимости от размера семьи). Такой картофель родители заказывали у себя на работе. Отец на заводе, мама в своём НИИ. Мешки привозили на грузовике к подъезду. Хранили картошку в подвале дома, где у каждой семьи было своё место, с дверью и замком.

2. В овощных магазинах часто стоял очень плохой запах

Если же нужно было «немного» картошки, килограмм 10, то покупали ее в овощном магазине. Цену я помню такую (в разные годы) от 8 до 12 копеек за килограмм. В овощном магазине всегда стоял запах гниющей капусты и картошки. Картошка продавалась такая, какой её и привезли с поля или с овощной базы. Не просто грязная, среди картошки были и комья земли!

На полу в магазине стояли большие весы. Продавец включал механизм и транспортная лента, как эскалатор, доставляла картофель к весам. Покупатель подставлял сумку, обычно плетёную сетку, и в неё сыпался картофель вместе с комками земли и грязью.
А ещё в городе было много небольших овощных павильонов.

3. Картошка на рынке

Можно было пойти на рынок и купить картошку там. Цена была уже выше. Но и картошку на рынке можно было выбрать разную по качеству, и она была значительно чище. Вот цену к сожалению не помню. Мы редко ходили на рынок за покупками.

4. Работа на овощной базе

Сегодня я приду домой пораньше — так говорила мама, когда её институт привлекали к работе на овощных базах. Обычно работали до обеда. Что делали на овощной базе работники умственного труда? В основном перебирали овощи, в том числе и картошку. Рабочих на такую работу не привлекали. По крайней мере мой отец ни разу не был на овощной базе.

5. Школьники на картошке

Несколько раз осенью старшеклассников везли «на картошку». Когда привозили нас, мы лишь подбирали с поля тот картофель, который не смог забрать комбайн. Собирали в вёдра, потом ссыпали в мешки. Работали пару дней за осень.

Нас привозили на автобусе. Работали до обеда, а потом вкусно кормили в колхозной столовой, и везли домой. Деньги мы за это не получали. Это была помощь колхозникам.

6. Студенты на картошке

А вот когда студенты ехали на картошку, это было уже совсем не так. Я ездил сразу после поступления в институт. Работали мы больше месяца. Жили в отдельном доме. Сами готовили еду, топили печь, ходили на ферму за молоком. Работали вплоть до заморозков. Там и познакомился со своими будущими друзьями. Работали на картофелеуборочных комбайнах.

Такой комбайн ехал по полю, собирал картофель, а мы четверо находились в специальной полуоткрытой кабине. Перед нами шла конвейерная лента, мы откидывали с неё камни, различные железяки, которые вместе с картошкой выкапывал комбайн. Девчонки визжали, когда по ленте вдруг пробегала мышь или крыса. В кабине был сильный шум и вибрация.

Сейчас уже мало кто делает запасы картошки на зиму. Про картофельные мешки наверное знают лишь огородники и дачники. А современные студенты и не подозревают, как весело и интересно было на картошке. Они многое потеряли.

Источник

joeck_12

joeck_12

Первые три года в инстите мы ездили в колхозы, в три разные деревни Костюковичского района Могилевской области. Это были 1986-1988 годы.

Места очень красивые там. Река Беседь, родина Аркадя Кулешова, автора слов знаменитой в Беларуси песни «Алеся», только не про «кудесницу леса», а про ту, которая «Бывай, абуджаная сэрцам, дарагая. Чаму так горка, не магу я зразумець. »

До сих пор остался в памяти свежий запах утреннего сентябрьского воздуха, живописный берег Беседи и ослепительно красивые, багряно-золотые от осенней листвы холмы. Туман стелется по утрам. Да и вообще в 18 лет воздух пахнет как-то особенно сладко!

От Костюкович нас развозили на автобусах по разным деревням.

Откосить от «картошки» можно было, но это было не так легко. Надо ведь было придумать болезнь продолжительностью в 4-5 недель. Но для большинства студентов «картошка» вовсе не была каким-то наказанием, насколько я помню.

В деревне мы всегда жили «на квартире» у местного населения – по два-три человека в одной хате. Местные брали студентов на квартиру охотно – им за это давали по рублю в день на постояльца, насколько я помню.

Мылись кое-как в тазиках на своих «квартирах», воду грели на газовой плите. Или кому повезло, что квартирные хозяева топили баню, но их топили далеко не каждую неделю, это особенно старикам тяжело. Раза два ходили все толпой километра за три на центральную усадьбу колхоза в общественную баню.

В сентябре в деревне непролазная грязь, так что и в рабочее, и в свободное время все ходили в резиновых или кирзовых сапогах. Асфальт был только в центральной усадьбе колхоза.

Читайте также:  Можно ли закатывать огурцы с сухим укропом

В колхозе нам выдали также немного наличных денег, и раз в два дня мы покупали для столовой на эти деньги хлеб в деревенском магазине.
Хлеб с маслом нас вообще спасал – его было вволю. Кстати масло и яйца в деревне испокон веков хранились без холодильника, просто в прохладной кладовке – и ничего.

На первом курсе обед в полдень нам привозили прямо на поле из центральной столовой колхоза, чтобы мы не тратили время на дорогу. Там питание было поразнообразнее – все-таки поварихи поопытнее, чем 18-летние девчонки, выбор продуктов был побогаче, да и холодильники там небось работали.

Подавляющую часть местного населения в деревнях составляли старики, слабо «разбавленные» несколькими еще пока не успевшими спиться (ну уже начинающими) молодыми колхозниками. В каждой деревне также было всегда несколько пришедших из армии и «пока не успевших определиться» молодых парней или таких, которые ждали призыва. Культовым предметом у деревенской молодежи был мотоцикл (или на худой конец мопед). Не у всех он был, но те, которые его имели, считались ну очень крутыми. Верхом крутости считалось с рёвом въехать в клуб на мотоцикле! Местные парни также часто бесцельно ночами гоняли на своем мотоцикле по всему району в поисках приключений.

Местных незамужних девушек в деревне не припомню. Все после получения аттестата ехали в город – в областной центр Могилев или на худой конец в райцентр Костюковичи.

Третья деревня была сама продвинутая, в ней даже был клуб! Но это скорее был не клуб в советском понимании слова, а просто пункт, где два раза в неделю «крутили кино». Киномехаником был 18-летний парень по кличке Шерхан – в ожидании призыва в армию он работал киномехаником в клубе. Точнее не работал, а числился таковым. Он время от времени он гонял на своем мопеде в райцентр Костюковичи, брал там в управлении культуры фильмы и привозил их в деревню. Этого Шерхана я никогда не видела полностью трезвым – он был всегда (КАК МИНИМУМ!) поддатый. Такой низкорослый, с всклокоченными белесыми волосами, в телогрейке, в кирзовых сапогах, разговаривал почти полностью на языке мата – но в целом парень неплохой и даже добрый по натуре (ему б не пить!).

Каждый фильм тогда состоял из нескольких бобин, и их надо менять в кинопроекторе? А Шерхан ставил бобину и, так как был вечно поддатый, тут же засыпал. Когда очередная бобина заканчивалась, народ в зале начинал свистеть и топать ногами. Шерхан просыпался и не мог сразу понять, что за крик. Иногда он ставил бобины не по порядку. Короче, горе-киномеханик. Нам пришлось все взять на себя и самим менять бобины, писать афиши.

Вход в кино стоил 50 копеек. Народу в кино приходило десятка три-четыре. Деньги за вход собирал Шерхан лично. Если ему кто-то был симпатичен, он не брал с него денег. Билетов он никаких не давал. Сильно подозреваю, что выручка клуба редко доезжала до кассы костюковичского райотдела культуры.

После танцев кто-то шел домой спать, а кто-то по парам разбредался по деревенским лавочкам. Темнота была в деревне хоть глаз выколи. Вечером идешь по деревне практически наощупь – слышишь, кто-то на лавочке хихикает и шушукается, а кто – не видно. У некоторых было «хобби» – шпионить за тем, кто из наших студенток встречается с местными, чтобы потом «набить морду» местному кавалеру.

Были стычки наших парней студентов с местными. Но что-то такого особо кровавого не припомню. Когда они были трезвые, даже здоровались друг с другом.

В свободное время студенты почти каждый день выпивали, особенно мужская часть. Был у нас свой гитарист. Как он слезу вышибал своими песнями – про девушек, не дождавшихся парней из армии или про парня, попавшего ни за что за решетку. А еще песни Александра Новикова тогда были в большой моде («Помнишь, девочка, гуляли мы в саду. »). Потом этого гитариста зарезали в драке в 90х.

Во второй деревне мы с подругой жили на квартире у молодки Нинки, работающей дояркой на ферме. Такая прикольная неунывающая, очень любила выпить. Вечерком наварит чугунок бульбы, сбегает в магазин за водкой или «агдамом»– и зовет нас составить ей компанию, от чистого сердца. Муж ее был где-то неподалеку на «химии». Сейчас вот думаю, а ведь она, как доярка, могла в те годы неплохо зарабатывать (при желании), за себя и за недостатющих доярок (работников в деревне вечно не хватало). А у нее в хате была просто нищета, даже телевизора не было, и сама она выглядела как побирушка. Неудивительно – она часто напивалась, а потом забывала на работу ходить, и за ней уже бегут и стучат в подслеповатое окошко, Нинка, вставай, коровы недоены. Если ей было с утра на работу, то мы ее будили. Но работа на ферме у нее была посменная, поэтому на вторую смену она часто опаздывала. Была у нее дочка лет двух, за ней помогала присматривать мама-старушка, потому что детсада в деревне не было.

Запомнилось, какую власть в деревне имел бригадир и тем более председатель. Практически неограниченную. Но и должность тоже очень хлопотная, не позавидуешь – порой в их задачу входило кроме всего прочего гонять местных алкашей и отбирать у них бутылки, чтобы не совсем уж упитые, а хотя бы слегка поддатые на работу выходили. Иначе и урожай не соберешь.
На «картошке» у впервые вырвавшихся из-под родительской опеки 17-летних многое было в первый раз. Первая сигарета. Первый стакан водки. Первый поцелуй.

Читайте также:  биология огурца и агротехника

Работали мы в основном на картофельных комбайнах. То есть «на картошке» в прямом смысле слова. Другие виды работы были реже. Беларусь – бульбяной край. Для тех, кто не знает, что такое картофельный комбайн. Это такая огромная махина, за рулем комбайнер. А ты (вместе с другими 1-2 студентами) стоишь высоко наверху на этом движущемся комбайне и выбираешь из только что выкопанной комбайном и идущей по транспортеру земли картошку, бросаешь ее в отдельное отверстие, откуда картошка попадает в едущий рядом с комбайном грузовик. Работа нетяжелая, но монотонная – потом всю ночь во сне перед глазами едет этот транспортер. А некоторые студенты шли вслед за комбайном, подбирали оставшуюся после комбайна картошку в ведра и бросали ее в тот же грузовик.

Многие отлынивали от работы – типа я сегодня плохо себя чувствую и останусь дома. Это было на усмотрение преподавателя – кому разрешить остаться дома. Когда шел дождь, мы не работали. Помню, несколько дождливых дней подряд лежали вповалку на досках под каким-то навесом и сладко спали – от завтрака до обеда и от обеда до ужина. Отсыпались, чтобы ночью погулять и потанцевать.

Насчет оплаты труда. В последний день нам в правлении колхоза выдавали по ведомости по 4-7 рублей на человека. Вот и все заработки за целый месяц. Потому что вычитали за питание и проживание. Но мы особо и не расстраивались – можно подумать, мы туда на заработки ехали, ха-ха. На заработки студенты ездили в стройотряды, а не на картошку.

Школ в тех деревнях не припомню, даже в довольно большой третьей деревне. Немногочисленных детей школьного возраста возили в школу куда-то по соседству – подвозили их на тракторе, мотоцикле, или они ездили сами на велосипедах.

Автобусное сообщение помню только в третьей деревне, она была более менее большая. Как, наверное, и много где в СССР, до отдаленных деревень надо было идти пешком или искать какие-то попутки.

Телефоны в деревне были только у «важных» людей – у бригадира, у милиционера или в магазине. Конечно, в экстренном случае можно было от них позвонить. А просто по личным делам звонить – для этого в больших деревнях существовала почта, которая, само собой разумеется, только по будням была открыта. Оттуда мы и звонили родителям (у кого был дома телефон). Разговор надо было заказывать у телефонистки в райцентре и ждать минут 20.

В некоторое сейчас спустя столько лет даже верится с трудом – что позвонить было проблемой, что даже при наличии денег в деревенском магазине купить поесть было нечего. Но несмотря на плохоустроенный быт и трудности студенческая «картошка» все же осталась в моей памяти одним из самых приятных воспоминаний юности. Хотела вставить фото (сохранилась парочка черно-белых) со времен «картошки», но не нашла их. Наверное, они у матери в Могилеве.

Послесловие (важное, но не совсем веселое).

Погуглила и не обнаружила в списке деревень Костюковичского района нашу вторую деревню, где мы были на «картошке» в 1987 году. Скорее всего ее, как и многие белорусские деревни, постигла участь вымирания. Она была уже тогда полувымершая.

Источник

О, картошечка!

Ему было интересно все новое и наряду с традиционными он культивировал и непривычные для России того времени культуры. В том числе, и тартуфели, как называли тогда картофель.

Болотов был замечательным хозяином. Неслучайно именно его выбрали управляющим волостей в Тульской губернии, принадлежавших Екатерине Великой.

В ее указах еще в 1765 году можно найти упоминания о картофеле. В частности, известно «наставление о разведении земляных яблоков, называемых потетес (картофель)». Там говорится «о приуготовлении гряд», «разсаживании яблок» и о том, «как крестьянам в развод их поступать».

Там же приводится чертеж для грамотного рассаживания «яблок», который сопровождается комментариями:

— Если же яблоки не больше грецкого ореха, то сажают по целому в яму; яблоки велечиною в куриное яйцо разрезывать можно пополам, утиное на четверо, а велечиною с яйцо индийской курицы, на восемь частиц.

Но крестьяне не торопились признавать своим картофель. В 1830-х и 1840-х во многих губерниях прокатились бунты, которые так и прозвали картофельными. Народ протестовал против насильственного внедрения картофеля. Это было вызвано тем, что многие отравились картошкой. По незнанию, ее хранили на свету, что чревато для клубней выработкой ядовитых веществ.

Однако правительство продолжало настаивать на картофеле. Отсутствие нормального информирования населения, невнятные предписания, произвол мелких чиновников превратили благую, в общем-то, инициативу в народный протест на Русском Севере, в Поволжье и Приуралье. Да, власти всегда могли спровоцировать народные волнения. Даже из-за картошки.

Людей, подобных Болотову, который не только писал научные статьи, но и на собственном примере показывал, как нужно делать, были единицы. Традиционно все делалось наскоком и бездумно.

Хотя в средней полосе России картофель крестьяне употребляли уже в начале XIX века. Так, например, одно из самых аппетитных описаний приготовленного картофеля оставил Лев Толстой в «Войне и мире», когда Платон Каратаев угощает им Пьера Безухова. Это события 1812 года:

К концу XIX века картофель окончательно прижился в России. Даже старообрядцы признали его съедобным. В романе Павла Мельникова-Печерского «На горах» мать Макрина рассказывает купцу Марко Смолокурову о картофеле, называя его «гуленой» и «гульбой»:

В советское время студентов (и не только) отправляли «на картошку», то есть на уборку урожая. Так, Афанасий Борщев в фильме «Афоня» несколько раз «уезжает» на картошку. Но, пожалуй, главный эпизод в нашем кино, связанный с тартуфелем, как называли его когда-то, это сцена из фильма «Джентльмены удачи», когда герой Савелия Крамарова, увидев свежесваренное угощениеЮ, восклицает: «О, картошечка!»

Осталось ответить на один вопрос: вы сами бывали на картошке?

Источник

Поделиться с друзьями
Adblock
detector